СУДЕБНЫЕ ПРЕНИЯ
Прения. Дмитрий Иванов

Мы публикуем полный текст выступления адвоката обвиняемого Вячеслава Крюкова в судебных прениях
23 июля 2020
Дмитрий Иванов
Ваша честь! Уважаемые участники процесса!


Органами предварительного следствия мой подзащитный Крюков Вячеслав Владиславович обвиняется в том , что он совместно с другими подсудимыми совершил организацию экстремистского сообщества, то есть создание экстремистского сообщества – организованной группы лиц для подготовки и совершения преступлений экстремистской направленности, руководство таким экстремистским сообществом, а так же создание объединения организаторов, руководителей такого сообщества в целях разработки планов и условий для совершения преступлений экстремистской направленности и участие в экстремистском сообществе, то есть в совершении преступлений предусмотренных ч. 1 ст. 282.1 и ч. 2 ст.282.1 УК РФ.

Сторона обвинения в ходе прения сторон отказалась от квалификации действий Крюкова по ч.2 ст.282.1 УК РФ как излишне вмененную.

Согласно предъявленному обвинению Крюков совместно с другими подсудимыми совершили действия, направленные на организацию экстремистского сообщества, объединились в устойчивую группу лиц - экстремистское сообщество «Новое Величие» - в целях подготовки и совершения на территории РФ преступлений экстремистской направленности, руководили таким сообществом, а так же создали внутри сообщества структурные подразделения и поставили во главе отделов объединение организаторов в составе подсудимых и свидетеля обвинения Константинова получившее название «Верховный Совет».

Целью организации НВ, с точки зрения обвинения, являлось: совершение преступлений экстремистской направленности на территории РФ, распространение печатных изданий организации в том числе листовок побуждавших к совершению насильственных действий и лишению представителей власти полномочий способами, допускающими насилие. Листовки были распространены среди населения 29.01.2018 на митинге посвященному защите троллейбусов в г. Москва, а также 25.02.2018 на марше памяти убийства Б. Немцова.

По мнению обвинения 10.12.2017 и 10.02.2018, осуществлены тренировки по изготовлению и метанию «коктейля Молотова», 01.02.2018 и 09.02.2018 проведено обучение стрельбе из огнестрельного оружия с целью применения в отношении сотрудников правоохранительных органов при пресечении преступлений экстремисткой направленности.

Обвинение звучит громко и многообещающе. Казалось бы, что в результате столь длительного предварительного следствия, в материалах уголовного дела должны были быть собраны неопровержимые доказательства виновности подсудимых в том числе и моего подзащитного Крюкова Вячеслава.

После изучения материалов уголовного дела и судебного следствия защита приходит к однозначному мнению, о невиновности Крюкова и отсутствии доказательства подтверждающих совершение им преступления, предусмотренного ч.1 ст.282.1 УК РФ.

Крюков последовательно на предварительном следствии и в судебном заседании виновным себя не признал.

- В судебном заседании пояснил, что он не является ни учредителем, ни организатором, ни участником организации НВ. Данной организации как таковой не существует и не существовало. Считает, что организацией может быть названо только то, что официально зарегистрировано.

- Он не входил в верховный совет НВ и не являлся начальником или заместителем юридического отдела.

- В разработке и написании устава и политической программы НВ не учувствовал. Своего волеизъявления в письменной или устной форме о принятии устава и программы НВ никогда не выражал.

- Не принимал участие в изготовлении и распространении устава, программы НВ и листовок с экстремистскими призывами и лозунгами, не учувствовал ни в каких включая даже разрешенных политических митингах.

- Крюков так же показал, что в переписке в телеграмм-чате не вел обсуждение с целью приобретения огнестрельного, холодного оружия тем более насильственного захвата оружия у сотрудников правоохранительных органов с целью последующего его применения в отношении правоохранительных органов или вооруженного свержения действующей власти.

- Он и другие подсудимые в его присутствии никогда не обсуждали совершение конкретных преступлений в том числе экстремистской направленности, а тем более не совершали их.

- Он никогда не принимал участие в каких-либо тренировках с целью подготовки преступлений в том числе преступлений в отношении какой либо этнической, социальной группы людей, либо лиц определенной религии, политической партии по мотивам ненависти или вражды к последним.

Считаю, что представителями государственного обвинения в ходе судебного следствия не опровергнуто ни одно утверждение моего подзащитного о своей невиновности.

Предварительное следствие длилось на протяжении очень длительного времени и явно затягивалось. Объём материалов уголовного дела, количество свидетелей, объём следственных мероприятий по делу не так уж и велик и явно расследование данного уголовного дела должно было закончиться раньше.

Считаю, что сроки предварительного следствия были затянуты специально с одной целью, и целю этой было сломить волю обвиняемых в том числе и моего подзащитного для получения признательных показаний в том, чего они не совершали и это было бы для следствия железным доказательством виновности подсудимых. Для этого следствие приложило все усилия, чтобы все фигуранты по делу, включая несовершеннолетних, оказались в СИЗО.

В результате предварительное следствие было проведено с грубейшим нарушением УПК РФ.

Следствие не смогло конкретизировать обвинение в отношении каждого из подсудимых, доказать факт подготовки или совершения конкретных преступлений экстремистской направленности.

Считаю обвинительное заключение составлено с нарушениями, не позволяющими вынести приговор по настоящему уголовному делу.

1. В обвинительном заключении в силу п.3, ч.1 ст.220 УПК РФ должны быть обязательно указаны мотивы и цели совершения преступления. Мотив экстремизма — это ненависть, вражда.

Преступления, предусмотренное ст. 282.1 УК РФ, характеризуются прямым умыслом и специальными мотивами. В соответствии с примечанием 2 к ст. 282.1 УК РФ, под преступлениями экстремистской направленности пониматься преступления, совершенными по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды , либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные п. «е» ч.1 ст.63 УК РФ.

Исходя из диспозиции ст.282.1 УК РФ, мотив преступления является обязательной частью субъективной стороны состава данного преступления.

Свое мнение защита основывает и на позиции Верховного Суда России, который в своих рекомендациях указывает, что к числу преступлений экстремисткой направленности относиться, в частности преступления, совершенные по мотивам ненависти или вражды, которые в соответствии п. «е» ч.1 ст.63 УК РФ признаются обстоятельством, отягощающим наказании.

В п.2 Постановления Пленума ВС РФ № 11 от 28.06.2011 г. экстремистские преступления совершаются исключительно по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти, или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Пункт 3 того же постановления обязывает следственные органы доказывать мотив совершения преступления, причем конкретный, установленный законом, мотив характерный для преступлений экстремистской направленности.

Так, Пленум ВС России особо отмечает необходимость отграничения мотива ненависти или вражды от иных возможных мотивов (из хулиганских побуждений, по причинам личной неприязни) при расследовании преступлений экстремистского характера.

Мотив совершения преступления из ненависти или вражды является обязательным признаком субъективной стороны состава преступления.

В силу ст. ст. 171, 172 УПК РФ, он должен быть указан в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, а в силу ст. ст. 220. 221 УПК РФ - в обвинительном заключении.

В соответствии с вышесказанным в обвинительном заключении по данному уголовному делу, цели создания экстремисткой организации должны были соответствовать ст. 282.1 УК РФ, а именно, целью создания экстремистского сообщества должна являться подготовка или совершение преступлений по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды к какой – либо социальной группе.

Следовательно, состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.282.1 УК РФ в обвинительном заключении не сформирован, в нем не указаны установленные законом специальные цели и мотивы совершения данного преступления.

Считаю, что вынесение приговора по данному обвинительному заключению невозможно, так как в случае указания в приговоре мотивов и целей соответствующим ст. 282.1 УК РФ произойдет выход за пределы предъявленного обвинения, а в случае их отсутствия состава преступления предусмотренного ч.1 ст.282.1 УК РФ действия подсудимых не образует.

Каркасом обвинения являются:

- показания Константинова, который по мнению защиты является провокатором и действовал в интересах спецслужб. То, что он действовал в интересах полиции проходит красной нитью по делу.

- сотрудников полиции Расторгуева, Чижова, Испанцева - явно заинтересованных в исходе дела.

- заключившему досудебное соглашение со следствием Рустамова, который заинтересован только в одном, что бы с ним не расторгли досудебное соглашение.



Основным свидетелем обвинения является Константинов (он же Руслан Д, он же Зелинский), который своими провокационными действиями попытался создать экстремистскую организацию, зафиксировать факт ее деятельности и в последующем передать собранную информацию в правоохранительные органы, что он и сделал.

Факт того, что Константинов сразу же решил, что передаст информацию о подсудимых в правоохранительные органы сам свидетель подтвердил в ходе допроса в судебном заседании. Бесспорно, в ходе судебного следствия установлено, что именно Константинов арендовал офис для встреч, является автором политической программы, устава и комментария к нему.

Именно Константинов вносит предложения о создании организационной структуры с назначением руководителей и заместителей подразделений. Константинов является инициатором сбора денег на принтер, он изготовил и принес листовки в офис на «Братиславскую».

Бесспорно исходя из видео материала, который был исследован в ходе судебного следствия именно Константинову принадлежали высказывания экстремистского характера, которые следствие пыталось приписать другим участникам собраний.

Свидетель обвинения Расторгуев, являющийся сотрудником правоохранительных органов, давая ложные показания на предварительном следствии и в суде пытался поддержать версию Константинова о том, что экстремистские высказывания принадлежат другим участникам собраний, а не провокатору Константинову. Показания Расторгуева опровергаться видео, исследованным в ходе судебного следствия.

Думаю поэтому следователь не стал проводить экспертизу для идентификации голосов собеседников встреч и собраний с целью скрыть факт того, что именно Константинов был автором экстремистских высказываний таких как: «давайте свяжемся с ИГИЛ, они нас спонсировать будут. Мы не будем с ними открыто работать … Будет славянское исламское иго…» (запись от 07.01.2018 файл 1001R07012018190000). Именно Константинов призывал закупить взрывчатку (файл 801R07012018190000 от 07/01/2018). Константинов был автором слов о покупке оружия запись (файл 901R07012018180000 от 07.01.2018). Именно Константинов был автором всех провокационных высказываниях относительно действий в отношении сотрудников полиции.

Как видно из видеоматериала, исследованного в судебном следствии, подсудимые не поддерживали, отрицали либо игнорировали провокационные предложения Константинова.

Так, например Крюков высказал предложение о создании политической партии и регистрации ее в установленном порядке на, что последовала отрицательная, гневная реакция Константинова.

Все вышеперечисленные провокационные действия по созданию экстремисткой организации Константиновым подтверждаться показаниями самого Константинова, а также показаниями подсудимых и другими материалами дела.

Считаю, что даже с учетом действий Константинова экстремисткой организации «Новое Величие» создано не было.

Следствием даже с учетом проделанной работы Константинова не удалось установить сплоченность, устойчивость связей между подсудимыми. Все подсудимые из разных слоев общества, разных политических взглядов (если вообще можно в данном случае говорить о каких-то сформировавшихся взглядах). Кроме того, мы видели какие-то детские обиды, ссоры между участниками собрания. Считаю, что говорить и о продолжительном времени знакомства между подсудимыми также нельзя.



К показаниям свидетеля Рустамова, которые по мнению обвинения подтверждают вину подсудимых, прошу суд отнестись критически так как они полностью опровергаться видеоматериалами исследованным в ходе судебного следствия. Кроме того, явные противоречия со своими же показаниями данными до заключения досудебного соглашения и вдруг появившиеся объёмные дополнения после заключения досудебного соглашения указывают на то, что Рустамову было уже все равно, что подписывать и говорить - лишь бы с ним заключили досудебное соглашение. О том, что автором показаний, после заключения досудебного соглашения Рустамова, являлось следствие у защиты сомнений нет.

В связи с этим хочу особо обратить внимание суда на показания свидетеля Ребровского данные им в ходе судебного следствия. Ребровский, так же, как и Рустамов, заключил со следствием досудебное соглашение и поэтому не понаслышке, а лично прошел технологию получения досудебного соглашения. В суде Ребровский показал, что следователь принес ему на подпись протокол с готовым текстом - нужных следствию показаний.

Показания Ребровского данные в суде являются обоснованными и логичными. Только в суде Ребровский мог дать такие показания, уже не боявшись за то, что на него окажут давление в том числе и физическое, так как его правда стала известна уже не только участникам процесса, но и общественности.

Хочу обратить внимание суда на показания свидетеля Чижова в ходе допроса в судебном заседании в части того , что он не смог объяснить факт отсутствия в материалах дела видео записи момента принятия решения о создании экстремисткой организации, принятия устава и политической программы подсудимыми в том числе и моим подзащитным Крюковым во время собраний на «Братиславской». А ведь это было бы железным доказательством вины подсудимых.

Защита считает, что оперативники специально не предоставили следствию вышеуказанный материал так как, он подтверждал, что создание экстремисткой организации никто из подсудимых не обсуждал и не голосовал за это. Что инициатором создания (в общем) программы и устава был Константинов. Что за принятия программы и устава никто из участников собрания не голосовал.



2. Одним из доказательств вины моего подзащитного и других подсудимых, по настоящему уголовному делу, по мнению государственного обвинителя является переписка участников так называемой организации НВ в интернет программе «Telegram». Это доказательство представлено в материалах уголовного дела в виде записи на жестком диске ASM 2115 USB Device в папке «Телеграмм-чаты», содержащиеся в материалах уголовного дела в т. 4 (л. д25-250), т.5 (л. д1-250), т.6 (л. д1-240).

Считаю, что данное доказательство является недопустимым доказательством по делу по следующим основаниям:

Данное доказательство было предоставлено правоохранительным органам засекреченным свидетелем Константиновым (Руслан Д.) 05.03.2018 в ходе личного досмотра. Из показаний свидетеля Константинова в судебном заседании 31.10.2019 следует, что он нанял некого неизвестного человека на «Авито» за 5000 тысяч рублей, который сумел скачать чат «NOVE» с интернет программы «Telegram» и поместить его на носитель, который в последствии был осмотрен следствием. Таким образом следствием был исследован не первоисточник на котором находился чат «NOVE» в интернет программе «Telegram», а его копия.

Подсудимые в своих показаниях в судебном заседании показали, что многие фразы в чате не принадлежат им или кем – то исправлены.

Представитель государственного обвинения в своих прениях указал, что не установлено заинтересованности человека, ранее незнакомого ни Константинову, ни другим лицам, в исправлении содержания чата.

Данное утверждение не выдерживает никакой критики. Лицо, о котором идет речь не установлено ни следствием, ни судом и не допрошено. Род его деятельности, и возможной причастности к правоохранительным органам, а следовательно, заинтересованности в исходе данного уголовного дела не проверено ни в ходе предварительного следствия ни судом.

Считаю, что в ходе судебного следствия установлен факт того, что информация, предоставленная Константиновым на внешнем жёстком диске, подвергалась изменению и только после этого была осмотрена следствием.

Так то, что чат подвергался редактированию подтвердил в судебном заседании 26.12.2019 допрошенный свидетель(специалист) Исавнин А.А. – «Формат некоторых сообщений был изменен, напротив некоторых сообщений появились фамилии и даты рождения, что не соответствует оригиналу и форме интернет программе «Telegram»».

Факт редактирования чата подтвердила и свидетель эксперт Новожилова Е.В допрошенная в судебном заседании 21.10.2019. (лист протокола с/з 366-379). Так, например эксперт утверждает: «что эксперты при исследовании материала (чата) не отметили факт масштабного вмешательства в речевой материал. На протяжении всего материала никнеймов коммуникантов приписаны фамилии, имена, отчества полностью и годы рождения». Эксперт пояснил суду, что в речь, а именно в протокол осмотра переписки в телеграмм-чате было добавлено примерно 28 % речи, что-то подверглось исправлению, что-то добавлено, где-то удалено, некоторые слова в речи по какой-то причине выделены большими буквами. Так же не понятно кто проделал авторизацию установив личность говорящих, как и на что опираясь.

Объяснить данные изменения в файлах жёсткого диска Константинов не смог.

Вещественное доказательство жесткий диск ASM 2115 USB Device, и протоколе осмотра документов и предметов содержащиеся в материалах уголовного дела в т. 4 (л.д25-250), т.5 (л.д1-250), т.6 (л.д1-240) не обладают свойством достоверности и на основании ч.1 ст.75, ч.1 и ч.4 ст.88 УПК РФ и подлежат исключению из числа доказательств по данному уголовному делу.

Кроме того, данное доказательство получено с нарушением ч.2 ст.23 Конституции РФ: «Каждый имеет право на тайну переписки. телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, ограничения этого права допускается только на основании судебного решения».

Следовательно, переписка в чате «NOVE» в интернет программе «Telegram» является - иными сообщениями. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществления правосудия» результаты ОРМ, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых телеграфных и иных сообщений, могут быть использованы в качестве доказательств по делам лишь при условии, что они получены по разрешению суда на проведении таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

3. Считаю, что заключения комплексных психолого–лингвистических экспертизы № 520 от 13.12.2018 (т.14 л.д146-214) и № 524 от 28.01.2019 (т.15 л.д.50-121) выполненные Научно-исследовательским центром судебной экспертизы и криминалистики КГУ им. К.Э. Циолковского (г. Калуга) являются недопустимыми доказательством по данному уголовному делу и подлежит исключению из перечня доказательств вины Крюкова , так как одним из объектов анализа экспертов явилась переписка в чате «NOVE» в интернет программе «Telegram» представленная виде записи на внешнем жёстком диске ASM 2115 USB Device в папке «Телеграмм-чаты», и протокола осмотра предметов от 03.05.2018, содержащиеся в материалах уголовного дела в т. 4 (л.д25-250), т.5 (л.д1-250), т.6 (л.д1-240) , то есть в основу экспертизы подложен объект не обладающий свойствами достоверности и полученный с нарушением закона о чем подробно было указанно защитой ранее.

Кроме того, как установлено в судебном заседании, экспертные заключения делались не по первоисточнику (ауди и видео материалам), а по расшифровке этих записей. Как следует из материалов дела расшифровкой ауди и видео материалов, находящихся в распоряжении следствия, занимался оперативный сотрудник Хохлов, а не эксперты, как должно было бы быть сделано в рамках экспертных заключений.

Эксперт Платонова допрошенная в ходе судебного заседания 29.08.2019 на вопрос защиты - «Что подвергалось экспертному исследованию протоколы осмотра или видеозаписи? » пояснила следующее - « видеозаписи были очень плохого качества поэтому они были не пригодны без специального какого-то оборудования для исследования», «голоса практически сложно различимы» , «привязка голосов сделана на основании (расшифровки)» (протокол с/з лист 129). Поэтому говорить о достоверности выводов экспертов нельзя.

Считаю, что исследованные в ходе экспертиз ауди и видео файлы, так называемых тренировок и собраний в офисе на «Братиславской», указанные как предмет исследований при проведении экспертиза и исследованные в последствии в судебном заседании (частично выборочно) не могут служить доказательствами вины Крюкова.

Прошу обратить внимание суда на то, что на одной из представленных видеозаписей Крюкова нет. И говорить о том, что эти материалы подтверждают вину Крюкова нельзя.

На предварительном следствии образцы голосов у Крюкова и других подсудимых не изымались. Идентификацию речи коммуникантов следствие не установило, поэтому невозможно определить кому из участников разговоров принадлежат те или иные высказывания, которые слышны на видео при проведении собраний на «Братиславской» и проведении так называемых тренировок нельзя. В данном случае можно только предполагать кому принадлежит тот или иной голос, а на предположениях обвинение строить нельзя.

4. Защита также считает недопустимым доказательством по данному уголовному делу заключение эксперта от 10.12.2018 №№ 4553/33-1, 4554/24-1 (т.15, л.д.193-222)

09.07.2018 следователем была назначена комплексная психолого-лингвистическая экспертиза, которая была проведена в ГБУ г. Москвы «Московский Исследовательский центр» - заключение экспертов

№283 э/2 от 03.10.2018 (т.14, л. д36-37). На все вопросы поставленные следователем эксперты дали исчерпывающие ответы.

Согласно выводам экспертов в объектах представленных для экспертного исследования (текста «ПОЛИТИЧЕКАЯ ПРОГРАММА», текста «УСТАВА ОРГАНИЗАЦИИ НОВОЕ ВЕЛИЧИЕ», «ПРОЕКТА РЕШЕНИЯ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА НОВОГО ВЕЛИЧИЯ», листовках с различными изображениями - не содержится лингвистических и психологических признаков побуждения (в том числе в форме призыва) к совершению насильственных, разрушительных, дискриминационных действий.

Конечно же данные выводы не устроили следствие, так как экспертиза показала, что никакого экстремизма в исследуемых объектах нет. Тогда следователь, не ознакомив с заключением экспертов №283 э/2 от 03.10.2018 ГБУ г. Москвы «МИЦ» ни обвиняемых, ни защиту назначает повторную комплексную комиссионную психолого-лингвистическую судебную экспертизу.

В своем постановлении о назначении повторной экспертизы следователь, нарушив п.1 ч.1 ст.195 УПК РФ не указал основания либо мотивы назначения повторной экспертизы, на что имеется ссылка в самом заключении повторной экспертизы (стр. 8 заключения том 15, л. д 200).

Считаю, что ни оснований, ни мотивов назначения повторной экспертизы у следователя не было поэтому он их и не указал. Задача была одна решить вопрос с получением нужного результата любой ценой вне взирая даже на нарушения УПК РФ.

Следователем в постановлении о назначении экспертизы перед экспертами были поставлены правовые вопросы, связанные с оценкой деяний фигурантов уголовного дела. Разрешение данных вопросов относиться к исключительной компетенции суда, но никак не экспертов.

В частности, были заданы следующие вопросы; - содержаться ли в тексте призывы к экстремистской деятельности? направлены ли информационные материалы на возбуждение ненависти и вражды?

Постановлением Пленума Верховного Суда России от 20.09.2018 № 32 указано: при назначении судебных экспертиз по делам о преступлениях экстремистской направленности не допускается постановка перед экспертами не входящем в их компетенцию правовых вопросов. Следователь, расследующий преступление по экстремистской статье, не мог не знать данной правовой позиции Верховного Суда России тем не менее пошел вразрез с ней.

Защита и подсудимый Крюков были одновременно ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы и с заключением экспертов №№ 4553/33-1, 4554/24-1. В данном случае нарушена ст.198 УПК РФ.

О том, что данные нарушение не допустимы при расследовании уголовных дел гласит и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам;

п. 4 - Вопросы, поставленные перед экспертами, и заключение по ним не могут выходить за пределы его специальных познаний. Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяний, разрешение которых относиться к исключительной компетенции органа осуществляющего расследования, прокурора, суда как не входящие в его компетенцию – не допускаться.

п. 9 - Разъяснить судам, что подозреваемый, обвиняемый и их защитник, а также потерпевший должны быть ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы до ее производства.

Оценивая экспертизы, сторона обвинения считает, что доверять необходимо именно выводам экспертиз №№4553/33-1, 4554/24-1, а не заключению экспертов №283 э/2. Каких-либо доводов в обосновании своих выводов, основанных на законе, представители государственного обвинения не привели. Доводы о том, что эксперты, проводившие экспертизу №283э/2, использовали ненадлежащею литературу и имеют меньше стаж работы чем эксперты, продевшие экспертизу №№4553/33-1, 4554/24-1 являются сугубо субъективным мнением прокуроров и не основаны на законе. Эксперт получивший статус эксперта может давать любые заключения в рамках своей компетенции не зависимо от стажа работы в качестве эксперта и пользоваться любой специальной литературой для обоснования своих выводов.

Кроме того, считаю, что так как заключения экспертиз противоречат друг другу в части ответов на поставленные вопросы и эти противоречия не устранены в ходе предварительного и судебного следствия то вышеуказанные экспертизы не могут быть положены в основу обвинительного приговора. В соответствии с презумпцией невиновности все сомнения и противоречия должны трактоваться в пользу подсудимых.

5. Государственный обвинитель в обоснование вины Крюкова ссылаться на протокол осмотра видеозаписи собрания от 11.03.2018, который содержится в материалах уголовного дела (т.8, л.д.68-70).

Обвинение не представило суду доказательств того, что одним из коммуникантов вышеуказанной беседы был Крюков. Визуально, его не видно. Фоноскопической экспертизы по установлению принадлежности записанного голоса и звучащей речи Крюкова (идентификации говорящего) следствием не проводилось. И даже если исходить из текста протокола осмотра видеозаписи собрания 11.03.2018 на которое ссылается государственное обвинение, то видно, что (предполагаемо) Крюков не предлагал способы захвата оружия у сотрудников правоохранительных органов. Не выражал свое одобрения или согласия на осуществление конкретных преступных действий в отношении сотрудников полиции. Кроме того, обвинение предлагает суду основываться только на части вырванной беседы между коммуникантами, а не на содержание всей беседы.

Поэтому обвинение прокурора в отношении Крюкова в данной части основано на предположении и не соответствует материалам уголовного дела.

В обосновании вины Крюкова обвинение ссылается на видеозаписи встреч участников НВ по адресу г. Москва, ул. Братиславская д.6, офис 257, и так называемых тренировок участников НВ в г. Хотьково (10.12.2017, 10.02.2018), и (01.02.2018 и 09.02.2018) недалеко от СНТ «ПАЛЬЧИНО» Сергиево-Посадского района МО, а так же на протоколы осмотров этих видеозаписей .

При исследовании видеозаписей в судебном следствии бесспорно установлено, что Крюкова на всех видеозаписях визуально не видно. Фоноскопической экспертизы по установлении принадлежности записанного голоса и звучащей речи Крюкова (идентификации говорящего) по вышеуказанным записям следствием не проводилось.

Поэтому утверждение прокурора о том, что вышеуказанные видеозаписи подтверждают вину Крюкова, не соответствует действительности.

6. Согласно действующему законодательству создание экстремистского сообщества подразумевает собой - объединение группы лиц с целью подготовки или совершения преступлений экстремисткой направленности. О готовности сообщества к совершению преступлений свидетельствует достижение договоренности о реализации своих преступных намерений.

Согласно материалам дела не установлено ни одного факта, указывающего на то, что Крюков обсуждал или достиг какой-либо договоренности о совершении конкретного преступления экстремистской направленности с указанием способа, места, времени совершения преступления или против конкретных лиц по признакам принадлежности какой-либо группе.

Как видно из материалов уголовного дела Крюков не совершал каких- либо действий, направленных как на создание создание самого экстремистского сообщества, так и на создание условий для совершения преступлений экстремистской направленности.

У обвинения нет доказательств тому, что Крюков в каком-либо виде давал согласие на создание и объединение с другими участниками в экстремистскую организацию. Доказательств того, что Крюков разрабатывал устав и комментарии к нему, политическую программу, участвовал в голосовании за принятие перечисленных документов в материалах уголовного дела также нет.

В протоколах заседаний НВ выданных Константиновым правоохранительным органам, представляющим из себя печатный текст, нет подписей Крюкова и других подсудимых. Считаю, что именно потому, что Крюков и другие подсудимые в действительности не голосовали за создание экстремисткой организации и соответственно не принимали ее устава и программу следствие не стало приобщать видеозапись данного собрания так как эта запись опровергала бы показания свидетеля Константинова.

Защита считает, что в результате судебного следствия установлено, что Крюков подбором офиса для проведения собраний, сбором средств для приобретения оргтехники не занимался. Так же нет доказательств того, что Крюков разрабатывал, изготавливал или распространял листовки экстремистского содержания. Из материалов дела следует, что Крюков не посещал даже согласованные митинги, не говоря уже о несогласованных. Крюков так же не являлся администратором чата, в котором общались подсудимые. Не установлено следствием и участия Крюкова в подготовке и проведения тренировок участников так называемого НВ именно с цель подготовки к совершению преступлений экстремистской направленности.

Ни один из допрошенных в ходе судебного следствия свидетелей не указал на Крюкова как на лицо, которое участвовало в создании и руководстве экстремистской организации и подготовке, конкретных преступлений экстремистской направленности и совершало конкретные действия для этого, включая даже главного свидетеля обвинения Константинова

Нет в материалах деле доказательств тому, что Крюков возглавлял юридический отдел НВ. Обвинением не предоставлено доказательства создания юридического отдела как такового, а тем более действий юридического отдела направленных на организацию и совершение преступлений экстремистской направленности. Конкретные действия Крюкова по руководству юридическим отделом не указаны ни в обвинительном заключении, ни прениях государственного обвинителя.

Вышеуказанные доводы опровергают необоснованные и не подтвержденные материалами уголовного дела выводы государственного обвинителя о так называемой особой активности Крюкова в создании так называемой организации НВ и, в связи с этим не возможности назначения наказания Крюкову не связанное с лишением свободы. Прошу обратить внимание суда на то, что даже из представленных доказательств обвинения, например чата Телеграмм коммуникантом чата Крюков был не более трех раз и доля его общения мизерна. По версии обвинения Крюков один раз только участвовал в так называемых тренировках.

В материалах дела имеются характеризующие Крюкова сведения. Крюков никогда ранее не привлекался к административной или уголовной ответственности, вел законопослушный образ жизни, являлся студентом дневного отделения Российского государственном университете правосудия г. Москвы. В материалах дела защитой представлены положительные характеристики на Крюкова с места жительства из города Геленджика, где Крюков проживал с рождения со своей семьей, характеристика с места учебы Крюкова в школе №3 города Геленджик, где Вячеслав обучался с 1 по 10 класс и характеризуется исключительно положительно. Так же имеется положительная характеристика из ОМВД России по городу Геленджику. К материалам дела приобщены копии 29 поощрительных дипломов и грамот, которыми был награжден Крюков в период 2013-2016 годов.

Ваша честь!

Хочу сказать, наверное, о главном, что сегодня волнует меня и моего подзащитного Вячеслава Крюкова. Вам предстоит на весах правосудия взвешивать все доводы, изложенные представителями государственного обвинения и защиты. Куда перетянет эта чаша принимать решение Вам. Какая-то из сторон процесса в любом случае будет не довольна. Защита считает, что мой подзащитный Вячеслав Крюков не виновен! В установленных в ходе судебного следствия действиях - вины в предъявленном обвинении нет! Обвинение будет настаивать на своей позиции. Но совершенно очевидно, что мой подзащитный не причинил своими действия ни морального ни материального вреда никому и в результате любого решения, принятого Вами, должен оказаться дома, а не в колонии. Считаю, что тех страданий, которые он перенес в СИЗО в свои 20 лет уже хватит на всю его жизнь.

Подводя итоги всему вышеизложенному защита считает, что в материалах уголовного дела нет доказательств того, что в действиях Крюкова содержатся признаки преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 282.1 УК РФ, в связи с этим и в соответствии с п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ прошу вынести в отношении Крюкова Вячеслава Владиславовича 30.05.1998 года рождения оправдательный приговор.

Дмитрий Иванов,
адвокат Вячеслава Крюкова
ВМЕСТЕ МЫ МОЖЕМ ОСТАНОВИТЬ БЕСПРЕДЕЛ